Синий Фил 339: Дмитрий Goblin Пучков про сериал "Зулейха открывает глаза", пятая серия

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Вопросы и ответы | Каба40к | Книги | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Это ПЕАР | Персоналии | Разное | Каталог

05.07.20



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Д.Ю. Итак сериал ”Зулейха открывает глаза”, пятая серия. Для тех, кто плохо понимает, поясняю. У меня есть работа, за которую мне деньги платят, я их зарабатываю. Зарабатывание денег требует времени. Заниматься какой-то идиотской Зулейхой можно только тогда, когда есть время. Времени не бывает. И вот сегодня воскресенье... По заявкам публики мы с Дементием сидим, и вместо того, чтобы наслаждаться природой Ленинградской области, занимаемся разбором какого-то говна.

Дементий. Так сказать, нетленного полотна.

Д.Ю. Да. Поэтому как получается, так получается. Кратко напоминаю содержание предыдущих четырех серий. Сериал ”Зулейха открывает глаза” рассказывает зрителю о том, как русские нелюди, под личиной коммунистов, проводили геноцид татарского народа. Убивая ни в чем не повинных татарских мужчин, женщин, стариков и детей. Сериал этот снят с единственной целью разжигать национальную рознь на территории Российской Федерации. Снят на государственные деньги, как не трудно догадаться. И показан по национальному телевидению. Итак, пятая серия. Большевик лежит в яме в компании мертвого лося и убитого большевиком волка. Он его колом тупым проткнул. А матерые кулаки... Это которые лучшие работники на деревне. Самые справные мужики. Они сидят в землянке и ждут когда большевик их накормит. Он обязан их кормить. Только он один. Сами себя они кормить не должны.

Дементий. Сделали заказ в ресторане и сидят, ждут.

Д.Ю. Они сидят и страдают когда проклятый большевик их накормит. Поскольку это писали сценарий девочки-дуры, то другого поведения от мужиков никто не ожидает. Все хотят умереть. Они сидят и ждут что же проклятый большевик принесет. Звучит голос: ”Дайте кипятку”. Художник говорит: ”А его нет. Зачем греть воду, если нет еды?” Это который в предыдущей серии Сталину башку откусил. Зачем греть воду, если нет еды? Хер его знает зачем. Может, жопу вымыть. Не знаю. Зачем вода может быть нужна? Может, кипятку попить, согреться, руки помыть. Но художнику не надо. Это интеллигентный, интеллектуальный человек. Ну, а большевик пусть сперва нас накормит, а там посмотрим греть воду или нет. Я подчеркиваю, что именно так ведут себя люди перед лицом голодной смерти. Ну, там у всех хари вот такие. Все нормально у них с голодной смертью. Уголовник сокрушается, что с таким комендантом они протянут ноги. Какой день уже не жравши. И сообщает: ”Пистолет у него надо забрать”. В смысле револьвер. Но он у него пистолет. Толковая мысль наконец-то. Когда уголовник ходил в побег, револьвер ему был не нужен, а теперь вот надо забрать. Интеллектуал-художник задает вопрос: ”И кому отдать?” Уголовник говорит: ”Да хоть тебе”. То есть, вот ход мысли... Зачем ты говоришь? Как говорится: ”У кого палка, тот и папа. У кого пистолет, тот и начальник”. Если ты его хочешь отобрать... Зачем ты впрягаешь в это дело каких-то идиотов? Никчемных абсолютно.

Дементий. Как толковый тему подкинул.

Д.Ю. Да. При этом... Кому отдать пистолет? Кто власть будет в этой шараге? ”Да хоть ты”. Понимаешь? Это вот полет управленческой мысли идиотов. Натурально психбольных. То эти самопровозглашенные, интеллигенция, разоблачает Ленина. То есть, приписывают Ленину идиотскую фразу о том, что: “Любая кухарка может управлять государством“. Ленин говорил прямо противоположное, что: “Кухарка не может управлять государством“. “Посмотрите какой Ленин. Мы приписываем ему свои идиотские фразы. Посмотрите какой...“ А тут, значит, вот. Раз любая кухарка может управлять государством, давайте нами будет рулить безграмотный идиот. То есть, художник.

Дементий. Наличие нагана у него в руках...

Д.Ю. Да. Ты будешь начальником. Уголовник, который жаждет вооружить и поставить над собой неведомо кого, это отдельная, так сказать, песня. Накал идиотии... Вот в каждом кадре. Какая-то настолько беспросветная дурь. Такая глупость, такой позор. Я даже не знаю как... А тем временем большевик продолжает грустить в яме. В углу землянки пленный татарин от нечего делать... Вот-вот умрет от голода. Он на варгане играет. Я не знаю, возможно, это татарский национальный инструмент. Но я никогда не сталкивался. Почему-то ассоциируется только с народами Севера. Кто я такой? А уголовник сидит и пьет из зеленой кружки. Прямо как в армии. Я конечно не знаю, у нас в армии из зеленых кружек... Две разновидности. Кружки белые эмалированные и зеленые. Из зеленых пили только молодые. Как ты понимаешь. Потому, что ты молодой, зеленый, тебе и пить из зеленой кружки. Еще ты домой должен был писать письма только зеленой пастой. Во всяком случае на конверте точно должно быть написано зеленой пастой. Увидят, что ты синей пишешь, горя хапнешь. Тут странно... Ну, да ладно. Они, видимо, такого просто не знают. Например, люди не понимают, что на зонах все ходят... Роба, она синяя, как правило. Но иногда бывает черная. Черная, это “воровская“ роба. Точно так же, как все остальное. Сигареты воровские, кружка воровская. И всякое такое. Это за гранью понимания. В общем, все эти дебилы сидят там кучками, ищут кипяток. Думают греть его, не греть перед лицом голодной смерти. Только Зулейха переживает: “Где же комендант?“ Единственная баба, которой, типа, не все равно. Ну, Зулейха там... Чего... Сидят все... И оно же если чисто логически, вы все находитесь в физической зависимости от этого коменданта. Только он приносит вам еду. Логические связи в башке. Добытчик и кормилец исчез, да по хер. Еды нет... Чего... Дебилы.

Дементий. Всем своим видом они показывают кто начальник.

Д.Ю. Да. Раз он еду не принес, значит, на него плевать. Где он, что... Никого не интересует вообще. Это перед лицом голодной смерти.

Дементий. Это получается, что сидят авторитеты. Какого-то послали за пайкой. Без повидла и пряников не возвращайся.

Д.Ю. А, блин... Ну вот вас 30 рыл. Один не может столько настрелять даже при желании. Ну, ему надо помогать. То есть, нужна организация. Все дружно должны ходить, что-то делать. Нет. Все по херу. Блин. С точки зрения этих... Нашей этой псевдо интеллигентной... Надо лежать и ждать когда тебя накормят. У них это на уровне подсознания: “Работать я не буду, государство обязано меня обеспечивать“. Это проекция на реальную ситуацию. Логика... В каждом кадре логика. Ну, и Зулейха, короче, “подрывается“ бежать на поиски. Все-таки это, как я понимаю, у нее ребенок, ее, наверное, волнует, что его кормить надо.

Дементий. Может, увидела перспективы, что если еды не будет, то и ребенок пойдет на бульон.

Д.Ю. Может быть. Да. В общем, тут поднимаются умирающие от голода кулаки. Все-таки собираются идти и искать коменданта. Они ходят по лесу и орут: “Товарищ комендант!“ Какой он тебе товарищ? Блин. Рожа... Да. И все в снегоступах. У них снегоступы приличные. Бегают по лесу в снегоступах. Неясно зачем вообще эти снегоступы плели, если все лежат и умирают. Как мартышки в “Айболит 66“. Немного погодя находят большевика в ловчей яме, которую, как мы помним, копали для медведя. У него там тропа, видимо, они на ней копали. Поэтому туда попал лось. Прямо с медвежьей тропы. Который, учуяв медведя, убежит за 30 километров. Большевик лежит в яме. Вместо подушки у него мертвый волк, пронзенный колом. Ну, товарищ комендант... Тут его, значит, вытаскивают его из ямы...

Дементий. Как ты думаешь, они чему больше образовались? Что комендант жив или что там лось? Представляешь, лося бы вытащили с волком, а коменданта там оставили.

Д.Ю. Да, да. Лось... Ты обратил внимание, что лось прекрасно гнется? Неведомо сколько он там пролежал. Сутки, двое. Он отлично гнется. У него там башка... Мне стало интересно. На свирепом сибирском морозе.

Дементий. Летом лося валишь, вокруг него крутишься час-два, он уже костенеет. А там он...

Д.Ю. Это, Дементий, называется трупное окоченение. В общем, выволокли лося. Судьба волка не известна. Его тоже съели или только на шапки пустили? Я вот без понятия. Но, в общем, интеллигенция ожила. Только что они все лежали, умирали... Вот с такими харями. Играют в игры, Дементий.

Дементий. Брюхо-то набили.

Д.Ю. Что это такое? Заяц, лось, конь. Шаолиньский монах. Лично я про монастырь Шаолинь узнал только когда у нас появились видеомагнитофоны. То есть, это середина 1980-х. До того я про Шаолиньский монастырь не слышал никогда. И про тамошних монахов. Ну, кто мы такие, чтобы что-то указывать. Тут... Что-то они изображают.

Дементий. Все крестьяне поняли, что это.

Д.Ю. Высокоинтеллектуальная игра. Интеллигенция. Доходит очередь до Маковецкого. Кто-то в толпе выкрикивает: “Господа, внимание“. Только что у них “товарищ комендант“, а теперь они, значит, “господа“.

Дементий. Брюхо набили лосятиной, уже и господа.

Д.Ю. Маковецкий там не пойми что изображает. Непонятно зачем там Маковецкий. Звали бы Ярмольника, который то цыпленка табака, то чайник изображает.

Дементий. Такое можно показывать только на сытый желудок. Представляешь, он показывал бы такое голодным?

Д.Ю. Да, да. Ярмольник настоящий талант. Большевик лежит в землянке, а Зулейха его кормит кипятком с металлической ложки. Тут не ясно. Ложки из ракушек уже, что? Закончились?

Дементий. Или, может быть, нашлась.

Д.Ю. Атас. Ну, и накормленный кипятком большевик выходит из землянки. Только что он в яме умирал. А тут на мороз. Большевик смотрит на елку. Елка украшена какими-то жуткими костями, черепами. Ему интеллигенция сообщает: “Это Сочельник. Вы же против Сочельника ничего не имеете? Присоединяйтесь“. Честно говоря, я как-то это... Есть такая смешная присказка, что Новый год, это языческий праздник. Что раньше елки украшали, вспоров кому-нибудь живот и обмотав елку кишками. Понавешав черепов. Есть две басни. Что елку кишками украшали. Когда корабли на воду спускают, об них бьют бутылку шампанского. А раньше младенца, за ноги привязанного, “шарашили“ об борт. Говорят драккары спускали... Когда по этим... Со стапеля по сходням. Человечья кровь, жир. Чтобы бодрее соскальзывали. Но я бы сам не стал елку украшать кишками. И черепами тоже не стал бы.

Дементий. Это зажрались уже.

Д.Ю. Да. Просто делать нечего. Скорее всего этим... Создателям. Рожи у всех сытые, все откормленные. Никаких признаков даже ослабленного питания нет. Даже ослабленного. Не говоря уже о том, что что-то голодать. Всем весело, всем страшно смешно. Вот я сразу вижу, что это доходяги. От голода они. У большевика сигарета, спички. То есть, если это Сочельник, то это... Я не знаю, что это у православных такое. Это или конец декабря, или начало января. Они уже там месяца три сидят. Наверное. Я так думаю.

Дементий. Странно, что он еще не достал бутылку шампанского.

Д.Ю. Да. Откуда у тебя сигареты? Откуда у тебя спички. Вся охота и прочее... Палочку в костер и...

Дементий. Если курящий человек, к примеру, 20 сигарет в день.

Д.Ю. Ну, да. И спички у него там. Повторюсь, нормальные люди у костра от веточки прикуривают. Чтобы спички... Даже сейчас. Ну, а там Маковецкий какие-то эти изображает. Что это такое никто определить не может. Маковецкий объясняет, что это конструктивизм. Уголовник кричит: “Вот тебе конструктивизм“. И показывает ему жопу. Ну, тупое быдло угорает. Это страшно смешно. Вот он ваш народ, так называемый.

Дементий. Особенно крестьяне, которые дальше поняли в чем шутка вся.

Д.Ю. Ну, там везде красота. И вот, значит, насмотревшиеся на жопу татарские мужики, непонятно зачем сидящие на православном празднике, затягивают свою татарскую песню. Для меня загадка. Ну, с точки зрения мусульманина это обвешивание елки костями зверей, это вообще...

Дементий. Кстати, автор допустил ошибку. Показал бы, что они еще сало ели бы.

Д.Ю. Да. Татары поют свою татарскую песню. Это, очевидно, тоже от голода. Всегда песни петь начинаешь. Тут русские пытаются орать свои песни. “Выхожу один я на дорогу“. Это типичное сборище либеральных дебилов. Ни на что не способных. Никакой самоорганизации. Не способны ни к какому объединению. Ничего. Помнишь тут это... Как они “Совет оппозиции“ организовали. У них совет. Эта оппозиция, у них совет. Как обычно. В итоге через 20 минут все разосрались, разбежались. То есть, это авторы сами про себя. “Выхожу один я на дорогу“. Голос за кадром сообщает: “После лося охотничья удача отвернулась от большевика от нашего“. Лось, по-моему, в яму упал сам. Он на него не охотился. “В январе пришлось отменить выходы за дровами в две смены“. То есть, это кулаки, жители России, где зима, я не знаю, 9 месяцев. Они себе дрова не заготавливали.

Дементий. Они скорее всего собирались идти за дровами, а комендант сказал: “Все, отменяем“.

Д.Ю. Или так, да. “Пришлось отменить выходы за дровами в две смены“. Тут мне интересно, сколько дров надо для протопки землянки. За сутки. Мне просто интересно. Может у них там мартен, они там чугун плавят? Ну, тогда, да, в две смены надо. Безусловно. Вот у меня баня, в ней печка. Я знаю сколько надо поленьев. Чуть ли не до штуки. По разному бывает порублено просто. Я знаю сколько мне для бани надо поленьев. А вот в этой дурацкой землянке? Вы печку построили еще до того, как стало холодно. И что? В две смены надо бегать рубить дрова? Вы что, по бревну в день? Ну, и вопрос. Сколько осенью заготовили, имея ваш опыт сельских жителей? Я городской, ничего в деревне не понимаю с точки зрения местных жителей. И то что-то там соображаю.

Дементий. Они еще раньше... Помнишь, там было сказано: “С каждого по три бревна“. Они в течение месяца заготовили на всю зиму этих бревен.

Д.Ю. 900 бревен. 900. Если 30 человек. По три бревна с рыла. 30 дней в месяце. 900 бревен. Где они? Срубленные сучки. Где они? Где это все? Что за чушь? Ну, и вот. Страдания, что пришлось отменить выходы за дровами. Обглоданная кость висит на елке. Там вот такой мосол. Что там за ветки у елки? Я не знаю. С мою руку толщиной? Что она не гнется под этими костями. Какие-то колья привязаны к елке. Черепа. Что это? Ну, и тут наш большевик. Одет, натурально нацист под Сталинградом. У него фуражка. Само собой с красной звездой. Поверх нее намотан платок. Это чтобы на нациста был похож. Здесь нет никакой жалости, здесь про нацистов. Большевики и нацисты, это одно и то же. Что тебе и показывают. Большевик идет в лес, где у него прикопан секретный сундучок с патронами. Это вообще прекрасно. Никто не может по следам определить куда же он за патронами ходит. Особенно уголовник. Никому не интересно про наган и про патроны. Никто и не смотрит даже. “Мы лежим и умираем. Ай. Ой“. Что за бред?

Дементий. Если бы он открыл сундучок, а там у него банка сгущенки. И он втихаря бы... Закрыл и опять ушел страдать.

Д.Ю. Да. Значит, в сундучке остался один патрон. Патрон, как мы помним... Многие, возможно, не обращают внимание. Это патрон от пистолета ТТ. То есть, от маузера. К нагану такие патроны не подходят. Нельзя стрелять этим патроном из нагана. Но остался один. Из чего мы путем несложных логических заключений делаем вывод, что в нагане патронов нет. Он ходит без патронов. Это он в окружении враждебного элемента, где он в предыдущих сериях непрерывно палил в воздух. А здесь он ходит без патронов. Нормально. И он даже не знает сколько у него там патронов осталось. Выглядит это так: “Один патрон остался. Что же делать?“ Среди опаснейшего спецконтингента, среди кулаков, фактически врагов народа. Он вот ходит с членом в кармане. Патрон один. Нетрудно догадаться зачем же большевику нужен один патрон. Только застрелиться. Больше ни для чего. Поэтому большевик идет на берег и смотрит на безбрежные просторы реки Ангары. Первое, что бросается в глаза, льда на реке нет. То есть, уже и ледоход... Лед вскрылся и ледоход прошел. И это уже... Не знаю. В Сибири...

Дементий. Наверное, март.

Д.Ю. Апрель. Как там в средней полосе говорят? “Пришел марток, надевай пять порток“. В марте еще холодно. Я не знаю как в Сибири лед сходит. Но, по-моему, это середина весны. Скорее всего. Все-таки в Сибири резко континентальный климат, там холодно. Безледная Ангара. Никого и ничего. Большевик заряжает свой наган патроном от маузера. Затолкал. И сует ствол себе в рот. И вдруг с реки доносится “Вставай проклятьем заклейменный весь мир голодных и рабов...“ Это по реке идет очередная баржа и пара катеров. Ну, первое, оно же главное. Это 1930-е годы. Что это за оборудование такое звуковое? Это не художественный фильм “Apocalypse Now“. Где какие-то громкоговорители к вертолетам прикручены. Мы тут Вагнера включаем. Фашисты, как ты понимаешь. И здесь большевики точно такие же фашисты, как ты понимаешь. Поэтому у них вот так. Для кого это? Как мы дальше... Из дальнейшего мы понимаем, что руководство баржи твердо понимает, что здесь все сдохли давным-давно. И не ожидает тут вообще никого найти. А для кого музыку включают? Для этих что ли, которые плывут?

Дементий. По крайне мере красиво.

Д.Ю. Да. Вот баржа и пара катеров. При этом баржа, как я понимаю, какая-то другая, не моторизованная. Поэтому, наверное, не утонула. Ее то ли тянет катер, то ли толкает. Ничего не поймешь. Ну, и на берег десантируется актер Мадянов. Вот с такой харей. В шубе волчьей. В шапке тоже там такой. Начинает командовать разгрузкой. Совершенно очевидно, именно ради этого он на службу и пошел. Здесь достиг своей мечты. У него шапка, шуба, все у него прекрасно. А из леса выходит большевик Игнатов. В детском тулупчике и платочке. Тулупчик действительно коротенький. Но как он на его такие плечи налез в той серии, так и в этой, непонятно. Тут же красноармеец перед Мадяновым. Мадянов застрелить не дает: “Свои“. Прекрасно. Прекрасно вообще. Тут обрати внимание, что все солдаты, они все строго по форме одеты. У них у всех шинели. Полное однообразие. Сапоги. У всех винтовки есть. У всех буденовки. То есть, это четко организованная, прекрасно функционирующая государственная структура. Почему тогда такой бардак в других местах? Там, где армия всем руководит. Как это так получается? Неясно. Мадянов: “Игнатов! Ты что ли? Живой“. Неожиданность. Он, видимо, там за прошлый сезон еще 10 барж утопил. И еще кого-то поразбросал. Все сдохли, а тут неожиданность, он живой. “Я обещал и приехал. Робинзон Крузо. А кулаки твои что? Тоже выжили?“ Представляешь, Дементий.

Дементий. Вспоминаю твой рассказ: “Смотрите, что с дедушкой сделали“.

Д.Ю. Вот так неожиданность. Представляешь? Для Мадянова неожиданность. Оставил инструмент, запас сигарет, запас жратвы, оружие, патроны. Все оставил. Ой какая неожиданность. Оказывается вы выжили. То есть, с этим инструментом можно стремительно построить избу. Раз. Построить себе баню. Два. Запасти... Деревьев нарубить, запасти дров. На всю зиму. Там крестьяне, они знают сколько надо. Броситься собирать... Всех баб отправить ползать по лесу, собирать ягоды и грибы. Сушить все это непременно. Остальные чтобы охотились. Собирали все вплоть до, не знаю, червяков и жуков. Потому, что жрать будет нечего. Все сосчитано. У кого сколько на день уходит. Все понимают. Вот ты их высадил, оставил им инструменты и патроны. Представляешь, какое удивление? Живые. А большевик тычет в Мадянова наганом. А тот ничего не боится. Перед тобой стоит человек откровенно психически тронувшийся, тычет в тебя наганом. Для мало знающих объясняю, что видно в нем есть патроны или нет. Не видно только один, который перед стволом. Он там может быть. А тебе, не поверишь, обычно хватает одного. Он в него тычет наганом, этот вообще никак не реагирует. Мадянов ничего не боится и сообщает: “Кулачье повалило эшелонами. Не до тебя, брат, было“. Как ты понимаешь, там никакой связи нет. Никакого телеграфа. Ничего нет. Повалило эшелонами. Не до тебя. Мне вот сразу интересно, куда оно повалило, это кулачье? Для дураков еще раз. Их туда отправляли на работу. То есть, валить лес, давать план. Тогдашний лес, это сегодняшняя нефть. Куда их? Ничего не понимаю. У вас там чего? В Сибири Енисей, Ангара... Там круглый год можно куда-то проехать? Нет. Зимой реки замерзают и нельзя там проехать. Там у вас есть дороги? На автомобилях гонять. Нет. Или хотя бы на телегах. Нет, там нет дорог. Все по рекам передвигаются. Может, там железные дороги везде проложены? Нет. Там нет железных дорог. Ну, одна есть. По которой они приехали. Автострады там... Ничего там нет. Вопрос. Ну, вот куда? Эшелоны повалили. Если в каждом, допустим, тысяча человек. Ну, примитивные вопросы. Да, вот привезли. Куда их выгружать? Покажите. Если выгружать вот просто... И чтобы они ждали весны... А чем их кормить? А куда их селить? Если тысячу человек по домам еще хоть как-то расселите, то следующую тысячу вы никуда не расселите. Вы всех за идиотов держите или вы хотите окружающим показать какие вы идиоты? Ну, удалось.

Дементий. Повально всех.

Д.Ю. Конечно. Я понимаю.

Дементий. Если спишь на кулаке. Ночью приходили и определяли кто как спит.

Д.Ю. Вопрос только в другом. Как это... Мы мыслим предметно. Если тысячу человек везти, их надо кормить. Это в первую очередь. На каждого в день по полкило пшена. Ну, посчитайте сколько это будет. 500 килограммов пшена каждый день. Ну, давай, расскажи где ты это берешь, где у тебя полевые кухни. Где места для проживания. Они умрут... Но так никто не делал. Всех везли на работу. “Хорош обижаться, Игнатов“. Вот типичное... “Хорош обижаться, Игнатов. Рад тебя видеть. Теперь точно не оставлю. Раз в месяц буду за лесом приезжать“. Возвращаясь к вопросу. Вот если там каждый день каждый по три бревна, в месяц образуется 900 бревен. Хорошо, давай снизим нормы, баб вычеркнем. Пусть 700 образуется. Для того, чтобы лес... Лес сплавляют по реке. То есть, вытаскивают на берег, спускают на воду, формируют плоты. После этого... Или катер их утащит. Или они там по течению пойдут. Я не знаю. Но вот так с лесом обычно. Вот там берег обрывистый. Лес растет наверху. Я детство провел возле лесоповала. Если трелевщика нет... Должна быть лошадь, которая бревна из леса потащит. Сам не утащишь вообще. Это обосраться. Очень медленно. Лошадь, и не одна, нужна. Для того, чтобы вытаскивать лес срубленный из леса. И для сплава готовить на реке. Ничего нет. За каким лесом ты будешь приезжать? Непонятно. Пока осень была, они ни одного бревна к реке не притащили. Ну, бред сумасшедшего. Как обычно. При этом... Тут же это... Как его... На работу привезли, повторяю. На работу. Мадянов заходит в землянку: “Фу, вонища. Хоть топор вешай“. Какая вонища? Ну, да, это помещение... Фактически казарма.

Дементий. Там максимум может пахнуть дымом.

Д.Ю. Да. От печки дымом будет пахнуть. Да. Никакой вонищи там нет. Я так понял, что это доктор Маковецкий обеспечил санитарию всю. Поэтому там вонища, все гниет, разлагается. Там гений медицины всем рулит. Мадянов говорит: “Живые. Вот так неожиданность“. Мадянову хочется сказать, что ты их привез туда, для того, чтобы они работали. У них есть норма выработки. То есть, определенное количество бревен они должны были тебе поставить. А, значит, не поставили. Значит ты при “кровавом Сталинизме“ лично за это ответишь. Что ты привез людей, бросил. И они там умерли. Но самое главное, с вашей точки зрения, они не выполнили план. Бревен нет.

Дементий. Автор показал удивление.

Д.Ю. Да. Отлично. Я повторяю. Инструмент, запас еды, оружие, патроны. Он все оставил. Этот Игнатов... Идите, каждый в день три бревна. И? Чего же ты не идешь смотреть где бревна? Ничего не интересно. Ну, да. Такие сценаристы. А Игнатов хочет обратно к себе в Казань. Но Мадянов ему поясняет, что: “Мы с тобой ответственные лица. Раньше ни за что не отвечали. Понятно?“ То есть, раньше стреляли, бросали на железнодорожных путях... Пристрелили Муртазу. Кто-то убежал. Кого-то убили. Половину эшелона заморили. Баржу, полную людей утопили. Ни за что не отвечали. “С нового года все трудовые лагеря переходят под ведомство ОГПУ“. Это... Я как-то... Не будем углубляться. Это, наверное, поселение какое-то, где спецпереселенцы живут. Это никакой не лагерь. Это спецпоселение. Какие трудовые лагеря? Вы о чем вообще? Но... И ОГПУ... А большевик, он кто? Игнатов, он кто? Там понять невозможно. Он ГПУ, не ГПУ? Или НКВД? Или НКВД образовался потом? Вы их... Хоть какую-то... Не знаю... Ниточку здравого смысла внесите. А большевик хочет домой в Казань. А Мадянов ему поясняет, что: “В Казани каждый день вредители и немецкие шпионы. Не доедешь. Твое личное дело видел“. Дальше поясняет: “Неслыханная убыль в эшелоне...“ А как это... Из предыдущих серий: “Сейчас половина сдохнет и нормально пойдем“. То есть, если это норма жизни, причем тут “неслыханная убыль“? То есть, что? За это надо отвечать? За людей, за смерти. Надо отвечать получается, да? Или раньше отвечать не надо было, а только сегодня стало надо? Если сегодня стало надо, почему отвечать надо за то, что было тогда? Ты чего вообще? “Неслыханная убыль в эшелоне. Организованный побег“. Это большевик организовал. Откуда этот Мадянов знает организованный он, не организованный? Что подразумевается под “организованным побегом“? Ну, вот мальчик убежал в предыдущей серии. Папа, наверное, организовал. Мальчик, участник организованного побега. Да? “Укрывание свидетеля-кулачки от следствия“. Это он, видимо, Зулейху укрывал. Когда ее дурак какой-то пытался допрашивать. Дурак. Там дурак в каждом кадре. Но на самом деле дурак, это сценарист. Но все, кто действуют, это идиоты. “И про баржу вообще умолкаю“. Хотелось бы узнать, какое отношение этот чекист, комендант, большевик... Какое отношение он имеет к барже? Ну, вот какое? Он людей привел, их посадили на баржу. За баржу отвечают совершенно другие люди. За техническое состояние баржи отвечают совершенно другие люди. И если экипаж баржи утопил баржу, то экипаж за это и в ответе. Как мы помним, там спасся только большевик и Зулейха. Остальные... Бодрые матросы, у которых спасательные круги, шлюпки и все остальное, они исчезли все. Идиоты. Мадянов говорит: “Не рыпайся, сиди за моей широкой спиной. Через пару лет ты уже уважаемый комендант, большой человек“. Сейчас пока не очень, а через пару лет, да. “И никто не тронет“. А сейчас, видимо, трогать будут? Понять не могу. У меня вопрос. Если он поедет в Казань и там придется отвечать за умерших от голода и от болезней в поезде, за утопленных в барже... А в Сибири, значит, эти законы не действуют? Там большевиков нет. Он его личное дело смотрел. Мне интересно, а где личное дело лежало? В каком отделе кадров? И кто туда записывает?

Дементий. Такое впечатление, что Мадянов сам там.

Д.Ю. Да. Мне интересно. “И никто не тронет“. Ну, то есть, юридические познания авторов, это просто... Мадянов продолжает: “Людей не хватает. Лагерей по Сибири уже около сотни. Доверить некому. Ты впрягайся. Только сперва помойся“. Они стоят на берегу реки и от него воняет. Я повторюсь. Люди, которые никогда нигде не были... Например, в лесу. Где-то там, не знаю, месяц поживи, если без бани, я тебя уверяю, от тебя будет пахнуть лесом, костром. От тебя будет пахнуть, от тебя не будет вонять. Категорически. Воняет обосравшийся и обоссавшийся бомж. Вот от него воняет тухлой мочой, свежим говном. А от человека в лесу – нет. И тут... Невозможно не задаться вопросом. Кулаки себе баню не построили? Вы как вообще? Это первое, что человеку нужно. Именно нужно. Первое после дома. Ему нужна баня. Нет, нет. Ну, и в общем Мадянов привез очередную порцию спецконтингента. Они сразу бросаются за работу. Два каких-то клоуна рубят дерево. Примерно на высоте груди. Чтобы остался вот такой пень. Наверное. Из земли торчал. Это мне затруднительно понять. Вдвоем я деревья ни с кем не рубил. Не знаю.

Дементий. В деревнях за такую рубку деревьев дают конкретных... Потому, что когда гонят скот... Это просто опасно.

Д.Ю. Там идиоты, которые отродясь топоров не держали. Там это видно, что руки из жопы. У всех. У всех абсолютно.

Дементий. Наверное, было удобно на высоте головы...

Д.Ю. Да. Легче бить. Наклоняться не надо. Все хорошо. Ну, и обращаю внимание, что все 30 поселенцев пережили зиму. А чего ж никто не сдох-то от голодухи и болезней? Когда голод, болезни обостряются всякие хронические. Чего же никто не сдох-то? Или голода не было, что у вас у всех вот такие хари? Что осенью вас привезли. Вы полгода ехали в голодном эшелоне с такими рожами. Еще полгода на Ангаре с такими рожами. Чего-то никто даже не похудел. И вдруг следующий кадр. Кругом дома.

Дементий. Здесь будет город-сад.

Д.Ю. Правда, постройки почему-то не из бревен. Из каких-то досок. Или, может, нам хотят сказать, что это бревенчатые дома, обшитые досками? Не понять. Тут вопрос. А раньше чего мешало? Это раз. Два. Это что? При большевиках в мгновение ока все вырастает? И тут уже понимаешь бараки. То есть, казармы, в которых вы живете. Тут столовая, здесь лазарет. Все есть. Но не понятно почему не из бревен. Это от меня ускользнуло. Все конечно разумно построено прямо на берегу. Очевидно, чтобы смыло первым же паводком. Я только так это могу расценить. А расторопную Зулейху оставили при кухне. Оставили. Тут как-то понять сложно. Я, как некоторым образом причастный... Это блатное место. И ставит тебя туда начальник оперчасти. Либо это называется “придурочная должность“. Все должности, которые при администрации, это “придурочные должности“. Для людей, которые там работают, есть хорошее название “придурок лагерный“. Оно не о том, о чем можно подумать. Вот. Самостоятельно туда попасть может либо блатной, то есть, профессиональный уголовник, либо человек, которого поставила оперчасть. Вот Солженицын. Типичный “лагерный придурок“. Ни разу ни на какой работе не был. Только там, где его ставила оперчасть. Страдал. То есть, стучал на товарищей. Таким образом жил в лагерях. Или какой-нибудь Лев Разгон. Точно такой же “придурок лагерный“. Шаламов почему-то, хоть и такая же гнида, но, тем не менее, подобным себя не запятнал. Именно поэтому, читая тексты Солженицына, четко понимал что там написано и кем написано. И поэтому общаться с ним не желал. Вообще ни под каким соусом. С этим стукачом лагерным. Западло с такими общаться. А над Зулейхой поставили мужчину из новеньких. Ачкенази. Как-то странно. Обычно это Ашкенази. Ашкенази, это европейский еврей. Если я правильно помню. Цитата тут же: “Говорили, что он когда-то был поваром. И поваром отменным“. Дементий, ты когда-то был поваром. Сказать, что когда-то был поваром... А сейчас быть перестал?

Дементий. Наверное, перестал.

Д.Ю. “И поваром отменным“. Во-первых, непонятно кто это вам говорит. Столовались у него? Кто это вам говорит? Кем он там был? Это же в таких условиях решается примитивно: “Кто готовить умеет?“

Дементий. Помнишь, как мы с тобой слышали: “Так готовит, так готовит. Такие макароны вкусные“.

Д.Ю. Макароны домашние, сосиски... Очень вкусно. Так готовит. Вообще. Я тебе еще раз повторяю, попасть туда можно только с разрешения оперчасти. При этом это такой видный момент. Повара есть? Задается вопрос: “Готовить кто-нибудь умеет?“ И тут вот проверка, так сказать. Что ты в жизни умеешь. Это наше любимое. Когда у тебя все отняли, у тебя ничего нет вообще. Жилища нет, книжек твоих любимых нет, музыки твоей нет. Ничего нет. От природы у тебя есть только башка и руки. Что у тебя в башке, это твое. И только это твое. Вот повар Ачкенази. Вот он умеет готовить. Как ты, например. “Умею готовить“. И все. Никаких сложностей. Никаких сложностей не испытываю. Могу готовить. Сварить. А вы все сожрете. “Умею топор в руках держать. Могу сапог починить. Отними у меня все. Все умею, абсолютно все. Стенки штукатурить. Все умею. Ничего ты у меня не отнял фактически. Я нигде не пропаду“. А смотреть на этих идиотов, ну, только... Тут же внешняя сторона. К стене приколочена куча рукомойников. Все рукомойники без мыла. Как они без мыла? Это как-то ни к чему. На мой взгляд. Ну, и вы же не крестьяне никаким боком. Для рукомойников нужна отдельная стойка, где будет сток, куда вода будет утекать. Не вдоль дома, где все размоет. Там не встать ногами, грязь постоянная, мокрота. Во всех проявлениях... Вы все через жопу делаете. А потом стонете, что в стране что-то не так. Вы даже сценарий написать не можете. Даже сценарий, продукт вашей профессиональной деятельности, говно. И сериал ваш говно. Это то, что вы делаете руками. Говно. Ничего... Спичку не заточите, чтобы в это самое говно воткнуть. Настолько бездарные и тупорылые. А все туда же: “В Америке хорошо...“ Научись работать сначала как в Америке. Чтобы в Америке сказали: “Вот это да“. А это даже не уровень индийского кино. И между постройками прохаживаются Игнатов, Мадянов. И с ними какой-то коммунистический упырь. Из проверяющих, сразу видно. Сволочная рожа. Ну, а с ними красиво постриженная большевичка. Которую Игнатов драл на паровозе. Она уехала от него, когда его высадили пьяного. Она уплыла с Мадяновым. Вот. А теперь она с проверяющим. Игнатов уже пришел в себя. Это под его руководством это все построено. Что мешало строить прошлой осень, невозможно понять. И показывают: “Здесь у нас склады, тут у нас бараки, два для мужиков, один для баб. Здесь столовая. Там живет охрана“. От кого их охраняет охрана, зачем в 400 километрах от любого жилья, я понять затрудняюсь. Мадянов говорит: “Прямо какой-то коммунистический рай“. Это остроты такие. “И это за каких-то полгода. 150 жителей“. Вот четыре предыдущих серии их считали по головам, “столько-то голов“. И пока руководство ходит, вдруг прибегает Маковецкий. Он такой отважный. В прошлых сериях был дурак контуженный, потом пришел в себя. Но тут он опять как дурак подбегает, отважно требует хирургические инструменты. На двух листках... Значит, большевик Игнатов подтверждает: “Да, народ у нас неопытный“. То есть, вот это кулачье, у которого кулаки не разгибаются, лучшие работники на селе, оказывается они неопытные. Вот, неопытные, Дементий. “Многие калечатся на лесоповале“. То есть, топор, это первейший инструмент крестьянина, которым он владеет, как этот Ачкенази скрипкой примерно. Калечатся они. Калечатся. Это лучшие в мире работники-кулаки. Они калечатся там. Мадянов: “Мало ли кому что надо“. И прибирает листочки, складывает. А Игнатов говорит: “У него лазарет на 20 коек“. То есть, там 150 человек, на 20 коек лазарет. Это очень много. Это на случай коронавируса. Однозначно. Да. Проверяющий говорит: “Любопытно. Мы в поселках лазаретов пока не видели“.

Дементий. Только ямы копаем.

Д.Ю. То есть... Блин. Даже не знаю что сказать. Хорошо, ты руководитель. Не все люди что-то глубоко понимают. Не все люди хотят работать. Большинство граждан, 95 процентов людей, вообще остро нуждаются в том, чтобы им говорили, что надо делать. Вот у тебя, наверное, должен быть типовой план. Я так понимаю. Это не самотек какой-то. Что вот бараки изготавливаются вот так. Для этого надо такое-то количество бревен, такое-то количество людей, такое-то время. Чтобы его построить. Там же стекло есть. Вы думаете, оно само по реке прискакало?

Дементий. Рамы, двери.

Д.Ю. Да. То есть, там плотники есть. Инструмент правильный. Все есть абсолютно. А другие как? Это тоже вот так? Выкинут на берег: “Вы тут подыхайте. Вернемся“. Выжили. Вот так что ли? Это как-то не вяжется. Здесь так, а тут так. Не бывает. Есть руководство, которое башкой за них отвечает. Как это так? Вы не видели лазарета? А где вы их лечите? Хотелось бы узнать. А как вы оказываете медицинскую помощь? Вам на этих людей насрать что ли?

Дементий. Кто будет бревна рубить?

Д.Ю. Я об этом и говорю. Это трудовой коллектив, который должен выдавать норму. За этот с тебя спросят. Болезни, это вовсе не производственные травмы. Поцарапал жопу, палец, еще что-то. Хотя такое тоже бывает. Лазарет нужен, санитар, фельдшер, доктор. Нужен. Поэтому лазарет быть обязан. Вы не в курсе, что если человек заболеет чем-то заразным, то он заразит всех? Вы не в курсе, что его надо в изолятор поместить, то есть, изолировать? Это все азы. Это прописная фигня, армейская. Если вы хоть какое-то отношение к этому имели... Какой дурак это писал? “Мы лазаретов пока не видели“. Оказывается, строительство лазаретов, это частная инициатива какого-то неведомого доктора. Ну, а большевики никакой медицинской помощи, надо понимать, никому не оказывали. И лекарств, наверное, не привозят, которые квалифицированный специалист тебе будет давать. Не знаю. У меня зубы заболели, например, у меня есть анальгин. Сколько таблеток мне надо съесть? Одну или пятнадцать? Кто мне скажет? Где фельдшер, который все объяснит? Где самые примитивные... Банки, например, поставить. Ничего нет. Сами все. Сами. Ну, а тетка на него смотрит как на большой обнаженный член. Хохочет заливисто. А он ее прилюдно оглаживает. Игнатов в недоумении: “Как так-то?“ То есть, какой-то этот... Моральный облик. Этого ничего нет. Люди эти, большевики, которые из деревень все, которые твердо знают как можно себя публично вести с женщиной, а как нет. Оглаживает. Это у вас в театрах так. Не успели назначить главного режиссера и уже кого-то пялит в гримерке. Исполнителя главной мужской роли. А потом заправляет сразу исполнительнице главной женской роли. Это у вас в театре так, а среди людей оно несколько иначе происходит. Никто свои, как бы это помягче сказать, отношения не демонстрирует. Но, понятно, поскольку сценарий они пишут про себя, они бы делали вот так. У них в театре вот так происходит. А Зулейха на кухне с Ачкенази мнет тесто. Сразу видно, что не понимает с какой стороны за него браться.

Дементий. Можно я скажу? Сразу видно, что человек первый раз в кадре месит тесто. Мы с тобой умеем тесто месить.

Д.Ю. Да. Сразу видно. Вообще не знает как за него взяться. Она в плену у крестьян. Мы уже в прошлых сериях говорили, что здесь она в плену у крестьян. Однозначно. Ничего не умеет. Ничего не может. Но, понимаешь, изображает. Это великое актерское дарование. В общем, тесто месить не умеет абсолютно. Даже ребенок зарыдал, глядя на это. А Зулейха продолжает рассказывать сказку про птицу Симург. Там тридцать птиц. Это в который раз уже. Тут она забитая, а тут такой высокий, можно сказать, литературный слог. Как это темная крестьянская баба, у которой лексикон как у Эллочки Людоедки... Заливает. А тут Мадянов опять с пузырем за столом. Пьяным голосом всем объясняет, что... Проверяющему. Сцена, что они вчетвером сидят за столом. Проверяющий этот, Тихомиров, Мадянов, большевик Игнатов и эта, Пересильд. Почему она сидит с ними за столом понять невозможно. Если они там старшие, так сказать, по званию. Кто ее туда с собой берет бухать в мужской компании... Это за гранью и непонятно. Тем не менее. Пьяный Мадянов... Он самый здоровый там и самый крепкий. Видно, мужчина выпить любит, умеет. Почему он самый пьяный там, понять невозможно. Там ни у кого никакого понимания нет ни как водку пить, ни как выпившие мужики себя ведут. Демонстрация того, что “я пьяный“. Ну, это за гранью. И тот пьяным голосом вещает: “После трудового дня... С верными и преданными товарищами“. Поглядывая на хорошо постриженную и причесанную тетку. Бухают они, естественно, под портретом Сталина. Тот, как бы, одухотворяет весь этот бардак. Пьют по полстакана. То есть, граждане крепкие. Проверяющий задает вопрос: “Что это у вас нет клуба для агитации?“ То есть, лазарету он удивлен, а об отсутствии клуба для агитации он только после третьего стакана вспоминает. “В следующем году построим“. Проверяющий: “Первостепенная задача вести пропаганду среди раскулаченного элемента“. А Мадянов: “Игнатов построит клуб в этом году“. - “Да, завтра начну“. Вот такие решения принимаются. Вообще. И тут проверяющий поднимает тост: “Хочу поднять тост за человека, благодаря которому жизнь советского человека с каждым днем становится все лучше и лучше“. И Мадянов начинает хлопать коменданта по спине. А проверяющий говорит: “За товарища Сталина“. Я как-то теряюсь даже. Дорогие дебилы, вы не поверите, за товарища Сталина люди в атаку поднимались. На верную смерть, на пулеметы. И относились к нему несколько не так, как нынешние дегенераты. И подобное даже за шутку не прокатит. А поведение Мадянова: “Ну, ты сморозил“. Такая настолько карикатурная антисоветчина, что только руками развести. Бред какой-то. Ну, а Мадянов признается проверяющему, что: “Полгода назад бросил на верную смерть 30 человек“. Думал, приедет на всякий случай посмотреть, а здесь никого. Зверье уже все кости растащит. Медведей больше, чем людей. Он вернулся, их было 30, а стало 31. Проверяющий говорит: “А чего ты не заберешь Игнатова в город? Чего ты его тут маринуешь?“ Мадянов: “Нельзя. Они тут на него молятся“. С одним патроном. Кстати, народ мастерски считал сколько человеку надо. Даже если по блокадным меркам их кормили, по 125 граммов... Хлеба у них нет. Они в лесу, по всей видимости, дичину жрали. В месяц он, наверное, должен был килограммов 350 белок настрелять. Как ты понимаешь. В день килограммов по 10 белок надо было настреливать ему. Сколько там надо патронов, затрудняюсь сказать. Ну, в общем Мадянов... Признается в преступлении. В умышленном. Ну, проверяющему, естественно, все равно. Главное, водка есть, шлюха какая-то... Это же советский проверяющий. Наташка отличная.

Дементий. Мимика была у нее отличная.

Д.Ю. Да. Она как актриса, гражданка Пересильд, если правильно понимаю... Ей поставлена конкретная задача. Она, как актриса, задачу великолепно выполняет. К кому лично у меня никаких претензий нет. Отличная актерская работа. Отлично сыграла. Веришь. Вот женщина красивая, понимает, что она красивая, ловко этим пользуется. Молодец. Это хорошо получилось. В этой навозной куче сверкает просто. Молодец. Да. Ну, и тут, значит... Игнатов вышел покурить на свежий воздух. Наташка вылезла следом за ним. С яблочком. Типа: “Что ты? Что ты удивляешься? Я думала, все подохнем. На самом деле всю зиму в подушку проплакала. О тебе вспоминала“. Видимо, в подушку Мадянова она плакала. Я так думаю. А кузнец рядом дрых или к жене уходил? Большевик говорит: “Остыли чувства“. Но Наташка сообщает, что любви на двоих хватит. На что ей говорит: “У тебя ее на всех хватит“. Наташка обижается, кричит: “Дурак ты, Игнатов. Я с Тихомировым в Москву уеду“. И убегает в дом. В общем такое чувство, что двое 15-летних там общаются. Ну, и тут танцы. Гармошка, уже танцы. На таком склоне. Но...

Дементий. Обрати внимание сколько женщин в поселении. Это значит, неизбежные беременности...

Д.Ю. Да.

Дементий. Три бревна как свалишь. Это днем. Она три бревна, ты два бревна, потом еще по бревну.

Д.Ю. Смолу обтер и известного места. Тут художник подваливает к большевику с предложением, что надо бы дать населенному пункту название. Это всегда интересно почему название не дано там, где распределяют где будет населенный пункт. Пункт один, два, три, четыре... Не понятно. Ну, и что, что ты придумал? А название даешь не ты. От меня ускользнуло к чему это. Оказалось, что они знают, что его зовут Иван. Большевик аж подпрыгнул. “Как назвать?“ - “Вил“. – “Что?“ - “Это акроним“. Большевик явно знает, что такое акроним. То есть, дает дураку понять, что он дурак. Молодец художник. В общем, не годится. Или “Семь рук“. Камрады уже подмечают, что название поселка “Семрук“, это тоже про птицу. Потому, что по-татарски она называется Семруг. Перечисляют каких-то персонажей. Я лично кроме этого Ивана никого не знаю. В сериале какой-то Лука. Какой Лука? Откуда он? “Вил, это Владимир Ильич Ленин“. Шепчет он большевику, который большевик и ты мне тут про Ленина поостри. Поостри. Бред какой-то. В общем, дергается коммунист Игнатов непонятно зачем. Идет. Заходит в столовую, где Зулейха с младенцем. “Почему не на танцах?“ Вот она, видимо, с младенцем должна побежать на танцы. Ну, это, может, какая-то... Теряюсь. Тем временем уголовник следит за профессором. Профессор профессионально уходит от слежки. Оглядывается. Я думаю, сейчас часть вторая будет, но нет. Уголовник приводит этого... Как его? Большевика с собой: “Посмотри, что тут творится“. Оказывается, что профессор высадил плантацию картошки.

Дементий. Странно, что не сожрали эту картошку.

Д.Ю. Я конечно не знаю, но, по-моему, посевной материал должны всем выдавать. Они с собой полгода картошку везти не могли. Должны выдавать. Растет она там, не растет, ну, как-то это... Как бы помягче сказать... Давно люди живут. Со времен Ермака. Вообще непонятно. Да. Ну, и... Это самая северная, как ты понимаешь... Вот камрады проверили. Исток Ангары. Широта 51. Устье, 58. А вот город Санкт-Петербург, например, 59. То есть, на градус севернее. Должна ли там расти картошка? У меня всю жизнь растет.

Дементий. В Финляндии растет.

Д.Ю. Да. И в Норвегии растет. Картошка, это... “Да я и пшеницу посею“. Конечно. Странно, что марихуану и ананасы не посеешь. Чушь какая-то. Ладно, я пойму, гречку. И непонятно, если вы там все на лесоповале задействованы, то что за огороды у тебя тут? Как это ты незаметно туда убегаешь? Люди в деревне никогда не жили. Они не понимают как в тесных коллективах друг за другом смотрят, что там кому понятно... Ну, еврейский повар шинкует капусту. Сразу видно, что никогда этим не занимался вообще. Только успели кадр сменить... А Зулейха, значит, хочет отнести жратвы большевику. А ребенок спит на полу. Это вообще мощная находка. На дощатом полу в Сибири валяться. Вообще там холодно. С одной стороны грязно. С другой стороны холодно. Он голый, ты его простудишь.

Дементий. На полу. Ему падать будет некуда.

Д.Ю. Да. Ну, и ребенок держит платочек. Зажал мамкин платок в кулачке. Она платок снимает и простоволосая... Что вообще как-то не характерно для женщин, исповедующих ислам. Отправляется к чужому мужику. Игнатов дрыхнет. Посреди дня. Естественно. Что большевик может днем делать? Только спать на лавке. Пока все работают. Всех замотивировал на ударный труд и пошел спать. А на столе у него пуговица лежит. Пуговица оторвалась. Он военный, как ты понимаешь, поэтому пришить не может. Для дураков объясняю. У военного всегда при себе иголка и две разновидности ниток, белые, черные. Черные – пуговицы пришивать. Белые – подворотничок. Этим они занимаются всегда сами. Босиком он там лежит. Да. Ногти. Видно, смотрит актер за собой. Особенно это в сибирских поселениях. Я не знаю... У нормального мужика ногти... Как говорил наш старшина: “Отрастил когти как у орла“. Но тут все хорошо. Пока Зулейха ползала по полу, вдруг он в нее вцепился и поцеловал. Чего это за поцелуи какие-то непонятные? Если у вас все такое звериное... Непонятно. При этом видно, что она его старше. Лет на 15 примерно. Молодой крепкий мужик, а тут пожилая женщина. Какая там страсть? В общем, Зулейху переполняют чувства. Просто переполняют. И она начала обратно все собирать, убегать. Харчи-то оставь. И она бежит в лес. Так ее эмоции накрыли. Она выбегает на площадку, где складывают поваленный лес. И туда же на эту площадку, где лежат бревна, туда же падает очередное бревно. С которого, как нетрудно догадаться, надо рубить сучки, потом убирать все это. Валить в одну кучу, в другую. Вы идиоты? Кто же так делает? Если такая куча бревен лежит, то весь лес рядом давно вырубили. Она идет, она ничего не замечает. И бревно падает мимо. А все эти: “Ты куда?“ Они-то в курсе, что здесь куда попало падают. Дебилы такие же. А она открывает руку, а там пуговица лежит. Открытие руки есть ровно одно... В художественном фильме “Мальчиш-Кибальчиш“. Где звезда у мальчишки. “А больше я вам, проклятые буржуины, ничего не скажу“. А это все говно. Зла не хватает. Ну, и тут прибывает очередной этап. Уже не баржей, а катером. Мадянов: “Принимай пополнение“. Какой-то за кадром, видимо даровитый актер, подает строевые команды: “В колонну по два становись“. Совершенно очевидно, что человек в первый раз такое прочитал. И первый раз в жизни такое сказал вслух. То есть, ни малейшего понятия нет о том, как орет военный. Пополнение. И тут с этого катера на берег сходит наша подруга.

Дементий. Все в том же платье.

Д.Ю. Да. Все в том же платье. Все с той же стрижкой. У нее ничего не отрастает. Ни короче, ни длиннее. Только чемоданчик. Оказывается, она шпионка. Тут для мне недоумение. Только что он говорил, что они из ОГПУ. Мадянов себя таковым во всяком случае представлял. А он ее взял на работу. То есть, должность ей выделил, звание, по всей видимости. И как-то непонятно почему она в общей колонне. Она же бывший сотрудник. Ее же убьют там. Ничего не понятно. Как она там оказалась. Даже если она бывший сотрудник... Вдруг она вместе со всеми. Как-то непонятно почему она, будучи шпионкой, почему она на поселении, а не в лагере. Как это так получается? Сейчас дальше пойдем. Игнатов бросается... “Осторожнее. Все уже. Посмотри, что с ней теперь-то“. Ну, и дальше выясняется, что совсем нехорошо с дамой получилось. Мадянов опять бухает. Из шкафа стаканы, пузырь. Не просыхая, не приходя в себя. Вот у человека роли.

Дементий. В каждом кадре бухает.

Д.Ю. Что сказать? Актер. Это очень тяжелая работа. Очень тяжелая. Все эти вживания в роль. Это вообще для психики вредно. А вреднее всего то, что ты вот, например, как мужик, ты все время находишься в зависимости от режиссеров, продюсеров . Позовут, не позовут. Вот тебя раз позвали, а ты отказался. Не нравится тебе роль. Тебя позвали. Отказался. А потом тебя вообще не позовут. У них серьезнейшая проблема. Ты снялся в удачном фильме. Фильм денег собрал. Тебе обрывают телефон: “Давай к нам“. Надо быстро определиться. Потому, что звонят ровно один месяц. После, так сказать, успеха. А если за этот месяц не определишься... Потом пару лет могут не позвонить. А получается... Ну, вот. У человека такое лицо. Как говорится, характерное. Ну, вот его и зовут на роли пьяных нквдшников. Это востребовано. Ну... Играть, не играть, это конечно его личное дело. Я когда смотрю, мне его просто жалко. Актер талантливый, безусловно. Умеет, знает. А получается одна роль везде. Мерзкая причем. Ну и тут он рассказывает Игнатову что там, собственно говоря, получилось. Эта вертихвостка... Он ей должность, он ей звание, по всей видимости. А она соскочила к этому Тихомирову. К проверяющему. Вот. И там какой-то вечер. Все танцуют. Она там с этим Тихомировым, хохоча. Мадянов мрачно смотрит. За спиной у него стоит его жена. Тихая, пришибленная. Тоже смотрит. А Тихомиров отводит Наташку в уголок. И там ей, значит, какие-то сережки дарит. Чисто Сопрано, который подковы с бриллиантами дарил. Ну, и Тихомиров дарит сережки. Где взял – непонятно. Видимо, у кого-то конфисковал. Он же из НКВД. И на ухо ей шепнул. И Наташка завяла. То есть, отказался везти ее в Москву. Она дорогу себе практически до Кремля проложила и тут такой облом. А выглядело все, да. Этот момент хорошо поставлен. Он ее только что оглаживал. Наташка в расстройстве. Подходит Мадянов. Слово за слово. “Ты жене своей...“ Он жене своей... “На фиг они мне не нужны. Жене своей подари“. На что Мадянов: “Жене-то я подарю. А ты-то что делать будешь? Куда тебя? В английские шпионы?“ - “Не губи“. Она уже все поняла. Вот оказывается у большевиков как просто было, Дементий. Только бровью повел и все уже в лагеря потопали. Бред сумасшедшего. “Ты же шпионка, я по роже твоей вижу“. Опять-таки замечу, что актриса очень хорошая. Сыграла отлично. Никаких претензий нет.

Дементий. На мой вкус, прекрасно выглядит.

Д.Ю. Прекрасно выглядит. Гражданка Пересильд, ты молодец. Дальше Мадянов лекции какие-то читает Игнатову. Пластинки какие-то ставит. Там еще... Где сцена расставания с Наташкой. Отличный момент был. Когда проверяющий подходит, Мадянов кричит: “Товарищи офицеры“. В моем понимании офицеры у нас появились обратно в 1943 году. Уже во время войны. А до этого как-то, по-моему, не было. Тоже странный какой-то момент. Ну, и тут столовка. И гражданка Пересильд тоже за гречневой кашкой. А со всех сторон все на нее смотрят. Сидят, кстати, как-то странно. Мужики с бабами за одним столом. Это конечно не советская зона, но как-то женщины, они, в общем, держатся особняком. У меня очень много родственников мусульман. Прекрасные люди. Но так вот устроено традиционно, что мужики здесь, а тетеньки здесь. Это при случае крайней европеизированности, в хорошем смысле, могут сидеть за одним столом. Вообще так не принято. Особенно в традиционных семьях. Все отдельно. Здесь мужики, здесь женщины. А тут все за одним столом. Столы... Тоже интересно, что скамейки, на которых люди сидят, перевернуты и седалищем поставлены на стол. Опять-таки, на них жопами сидят, а тут ты ешь. Нельзя так делать. Даже армейская скамейка. Под столом, там две палки, и команда подается: “Встать! Скамейки на места. Выходи строиться“. Скамейку поднимаешь, на эти вешалки вешаешь. И она там под столом висит. Не мешая убирать. И в то же время не вверх ногами на столе. Ну, вот Наталья ходит печальная, смотрит куда бы ей присесть. Находит место, опять-таки, возле мужиков. Сразу сказано, что два барака мужских и один женский. То есть, мужики с бабами спят раздельно. А жрут они почему-то вместе. Кто это так придумывает? И тут Зулейха ее увидала, которую она хватала за косы, рубила косы топором несчастной бабе. Видимо, придется ответить. Наталья, в общем-то, загрустила. Ну, загрустишь тут, в общем-то. Да? “Из-под скатерти нож показал“. Ну, и тут она в расстройстве. Ряд граждан не понимает, что это такое. Принимаются издеваться над каким-нибудь там этим, актером Ефремовым. Арест, это чудовищный удар по психике. И как там кто себя ведет, смотреть надо хотя бы молча. Не выражая никаких эмоций. Я не говорю про какое-то сострадание, сочувствие. Хотя бы молча. Еврейский повар режет рыбу тупым ножом. Я не понял, он ее с чешуей потрошит... Там какая-то чушь очередная. Очевидно, что примерно через год этих мытарств они наконец-то заметили, что рядом течет река. И в ней можно ловить рыбу. Это уже прекрасно. На берегу живут. Догадались. Ну, и у повара... “Говорят, отменный был повар...“ Отменный был действительно. Да. Тем временем ребенку Зулейхи становится плохо. Ребенок затих. Она его подмышку, бегом к Маковецкому.

Дементий. А ты заметил, что операторская работа... Авторы заметили, что рыба задыхается. И показывают бедное дитя.

Д.Ю. Сейчас подойдем. Он затих, а она занервничала, побежала. Доктор поставил укол. И говорит: “Аллергия“. Честно тебе скажу, слова “аллергия“ в 1930-х годах знали, не знали... Помнишь, у детей раньше был какой-то диатез постоянно? Аллергия, она... В моем понимании позже появилась. И доктор говорит: “По всей видимости в столовой специи всякие“. Шафран, перец. Что еще бывает? Специи... Какие специи на кухне в Сибири? Бальзамический уксус, Дементий. Ну, и кроме соли и черного перца что-то ничего не представляю. Лавровый лист, может? Не знаю. “Всякие специи“. Ну, тут это... Если у ребенка аллергия и он типа дышать перестал, тут не ясно... Я бы это определил как астматический приступ. В борьбе с астмой у меня натурально черный пояс. Я неплохо представляю как ребенок начинает задыхаться, как он при этом начинает орать диким криком. Сутками. Потому, что ему плохо. Как это можно вообще не заметить? Для меня загадка. Ночью опять ребенку плохо. Она опять к нему бегом. Доктор опять ставит укол. Доктор говорит: “Дело не в столовой“. Типа ребенка здесь оставить надо. А Зулейха в крик: “Я его одного не оставлю, возьми меня с собой“. Он ей занавешивает веревочкой кровать: “Будешь тут спать с ребенком. А я тебя буду учить. Возможно будешь ассистировать“. То есть, только что оперчасть распределила ее в столовую, а тут уже принимаются решения о ее судьбе. Он тут, понимаешь, начальник. “Возможно, будешь ассистировать“. Зулейха сразу сообразила что к чему.

Дементий. За все надо платить.

Д.Ю. Простая татарская девушка. Строжайших нравов, выросшая в деревне. Тут она сразу врубилась, что тут надо делать. И сообщает доктору: “Женой тебе буду“. И падает в койку, сложив руки по швам. Сексуальная поза, очевидно, принимается. Странно как-то. Я не знаю, как это у вас там принято.

Дементий. А доктор засмущался.

Д.Ю. Но тут конечно в русле последних наших рассказов, тут как-то непонятно... Это что получается? То есть, женщина себе удобства зарабатывает с помощью своего полового органа? Неужели так бывает? Хочется спросить у авторов. Оказывается, да. Доктор как-то это...

Дементий. Есть ведь песня такая: “Я была на севере...“

Д.Ю. Чистая правда. Да. Песни, они... Частушка, она правдивая. В общем-то. Доктор решительно все это отвергает: “Нет, мне это не надо“. Решительно изгоняет ее: “Иди спать“. Только что там этот Игнатов чмокнул, и она под падающие бревна побрела. Ног под собой не чуя. А тут, значит: “Доктор, будьте любезны. На все готова“. Как-то это несколько... Повторюсь, авторы это делают про себя. Они бы делали, наверное, также. Как это у нас сейчас принято? “В понедельник хожу в спортзал. За это платит Вася. Во вторник в маникюрный салон. Петя платит. В среду бассейн, это Степа. А по субботам я с Витей, у нас любовь“.

Дементий. А в воскресенье иду в церковь.

Д.Ю. А в воскресенье в церковь хожу. Вот это вот у нас... Собственно конец пятой серии. По-моему, такой же бред, как и все предыдущее. Абсолютная какая-то бессмыслица. Мешанина. Интерес вызывает только роль гражданки Пересильд. На нее, как на актрису, на роль ее смотреть интересно. Тут я даже не пойму, она девочка красивая или ловко играет. Или и то, и другое вместе. Все остальное, как в четырех предыдущих сериях, чушь собачья. Никакого отношения к жизни не имеющая.

Дементий. А чтобы понять, что можно почитать по этому предмету? Какие книги?

Д.Ю. Ни в коем случае не читать эту идиотскую книгу “Зулейха открывает глаза“. Это даже не графомания. Это за гранью добра и зла. Я надеюсь... О книжке мы поговорим отдельно, со знающими людьми. Это раз. Читать надо литературу предметную. Относительно того, что было на самом деле. И как это на самом деле было. Такую книгу я лично знаю ровно одну. Это историк Виктор Земсков, к сожалению скончался не так давно. Книга называется “Сталин и народ. Почему не было восстания“. Эту бредятину придумали в издательстве. Какое восстание? По какому поводу? Идиоты, они идиоты и есть. Вот, например, глава первая. “Великий перелом“. “Правда ли, что в ссылку отправились 15 миллионов крестьян?“ Кто не в курсе... “А то, поди, и все 18“. Сообщил общественности гражданин Солженицын в своем опусе “Архипелаг ГУЛАГ“. Вот. “Правда ли, что в ссылку отправились 15 миллионов крестьян?“ “Минуло уже более восьми десятилетий с тех пор, как в 1930 году началась коллективизация крестьянских хозяйств. Как бы к этому сейчас ни относиться, она коренным образом изменила пути развития и уклад жизни деревни. Стала важной судьбоносной вехой в истории нашей страны. Не следует изображать дело так, что проведение радикальных социально-экономических преобразований в деревне вопреки воле и желанию большинства крестьян будто бы является большевистским изобретением. Такой подход к крестьянству находится в русле многовековых российских традиций“. Это для справки. “В эпоху крепостного права и после его отмены поземельные отношения регулировались посредством административного ресурса. А любые протестные проявления подавлялись. Такие острейшие протестные проявления, как “разинщина“ или “пугачевщина“. В природе происхождения которых далеко не последнее место занимало недовольство существующими поземельными отношениями. Подавлялись с особой жестокостью“. Это к вопросу, что при царях не было смертной казни. Но никто вам никогда не скажет сколько убили во время крестьянских восстаний. А там все прекрасно.

Ну, пояснение... Зачем нужна была коллективизация. Для того, чтобы сражаться на войне с Германией, которая должна была начаться примерно через 20 лет после окончания Первой мировой войны. Страну надо было индустриализировать. Этим европейские страны занимались 200 лет и находились на острие технического прогресса. Россия в это время, под управлением наших царей, ничем подобным не занималась. Товарищу Сталину страну надо было индустриализировать за 20 лет. Можно представить какие для этого требовались усилия. Для того, чтобы прокормить стройки коммунизма нужна была коллективизация. Потому, что никакой кулак, никакой помещик такие глобальные стройки прокормить не мог. Даже и не пытался. Наоборот, пытался государство обмануть. Для этого для начала деревню раскулачили, а потом коллективизировали. Сделали колхозы. И колхозы прокормили стройки коммунизма. Страна к войне подготовилась и в войне победила. Голод случился в 1946 году. После войны. И не в результате коллективизации, а в результате войны и неурожая. Присутствуют таблицы. “Межобластное и внутриобластное распределение, направленного в кулацкую ссылку крестьянства“. Вот сколько, например, Украинская ССР. Семей. 63720 семей раскулаченных. В человеках это 277465. Направлено в другие области 63720. Это в другие области. И 277465. Ну, и что? Это для слабо понимающих. Настоятельно рекомендую. Вот тут есть... Например, это к вопросу... “Много людей умирало в пути следования в кулацкую ссылку“. Для дураков повторяю. Произошедшее, это трагедия. Это трагедия для людей. Для страны и для семей это трагедия. Не надо врать. Не надо превращать трагедию в клоунаду, чем занимался гражданин Солженицын.

“Много людей умирало в пути следования в кулацкую ссылку. В одном из рапортов на имя Ягоды отмечалось: “Не смотря на ваши неоднократные указания о порядке комплектования и организации эшелонов, направляемых в лагеря и трудпоселки ОГПУ, состояние вновь прибывающих эшелонов совершенно неблагополучное. Во всех прибывающих с Северного Кавказа эшелонах отмечена исключительно высокая смертность и заболеваемость. Преимущественно сыпным тифом. По сообщению начальника Сиблага ОГПУ из состава прибывших с Северного Кавказа в Новосибирск эшелонов трудпоселенцев численностью в 10185 человек в пути умер 341 человек. То есть, 3,3 процента. В том числе значительное количество от истощения“. 3,3 процента. Это ЧП. Это не 500 человек из тысячи. Обращаю внимание. Ну, и дальше пояснение. Как, почему. Например. Потребление сырой воды вызвало массовые заболевания. И всякое такое. Таблицы, данные. Прекрасная книга. Глава два. “Сталинские репрессии“. “Правда, что было осуждено 40 миллионов человек?“ Как нетрудно догадаться, брехня. Накануне войны. “Правда ли, что советские люди ненавидели советскую власть и боялись ее?“ Брехня. “Правда ли, что народ был готов сбросить иго большевизма?“ Брехня. “Правда ли, что НКВД репрессировал наших пленных?“ Тоже брехня. Вот книга. Виктор Земсков “Сталин и народ“. Читайте. С цифрами, интересно, понятно. Хотя бы приблизительно будете знать, что происходило. На сегодня все.


В новостях

05.07.20 12:18 "Зулейха открывает глаза", пятая серия, комментарии: 58


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Гоблин на Яндекс.Эфир

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Подкаст в Spotify

Подкаст в Pocket Casts

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

Аудиокниги на ЛитРес

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк

Advertisement